Отражение. Зеркало войны  - Галина Гончарова

И вообще – приличная девушка обязана играть на музыкальном инструменте, заниматься рукоделием и читать классиков. У Матильды все это было в анамнезе. Может, это ее знакомые еще с музыкальной школы?

В любом случае картина другая. Она пошла с друзьями. Гордость Давида точно не пострадает, а Антон… а что – Антон?

Мог бы и удержать на поводке свою заразу!

– Мы его оскорбили, и он… – вздохнула герцогесса.

– Опять подслушал? – догадалась Матильда. – Малечка, ты как хочешь, но мне он разонравился окончательно!

– Не будем вести никаких переговоров в офисе, – согласилась Малена, не уточняя насчет своих высоких чувств.

– А если будем увольняться – устроим ему какую-нибудь пакость? Сам напросился?

– К примеру?

Матильда тут же вообразила себе пример.

Она, то есть Малена, договаривается о свидании. Антон подслушивает, приходит в бар «Голубая устрица», и… о милая, милая «Полицейская академия-1»! И не только первая серия. И – поделом! Чтоб его, гада, та устрица укусила, за самое ценное место! Ведь мог, мог пройти мимо! Ан нет!

– А у вас такие… устричные есть? И не прячутся?

Вот уж что оказалось для Малены шоком.

– Ну да. А что? Все имеют право на лево! Чем эти – хуже тех?

– Смотря в каком мире. У нас за такое на кол сажают.

Матильда поежилась. Лично она – не… и даже ни разу, и не представляла, как можно целоваться с женщиной, не говоря уж обо всем остальном, но ведь личная жизнь человека – это его личное дело?

Разве нет?

Живи как хочешь, главное другим не навязывай и напоказ не выставляй. А, да! Еще не стоит требовать для себя привилегий на основе своих предпочтений! А то как-то смешно получается.

У меня вкусы другие, мне за это привилегии нужны.

А ты что – ребенок? Или инвалид, чтоб тебе привилегии? Или воевал где? Подвиг совершил? Нет? А чего тогда требовать? Так и до полного абсурда дойти можно.

Но сажать на кол? Это жестоко…

– Все правильно, – убежденно пояснила Малена. – В Книге Творения сказано, что для мужчины сотворили женщину, дабы продолжали они род свой, пока стоит земля. А такие люди… они ведь род не продолжают. А значит что? Блуд, похоть и разврат, за то и карают…

Матильда подумала, что надо провести с подругой политработу. Чего там в храме говорят – их дело, а вот с чем они при дворе встретятся, это еще очень большой вопрос.

В королевских дворах Европы в средние века ограничений вообще не было, хоть ты с козами любись! Главное – не на виду, и чтобы шума те козы не поднимали. Пока все шито-крыто – все и можно. Может, в Аланее с этим дело обстоит получше, а может, и нет. На всякий случай надо поговорить с подругой, а то так начнет высказывать ценное мнение… и нарвется.

И – нет. Это не политкорректность.

Это – элементарное уважение к чужой личной жизни, пока ту не засовывают к тебе в кровать.

* * *

Спектакль прошел замечательно.

Малена получила искреннее удовольствие и жалела только об одном.

Нельзя записать. Нельзя послушать все это дома, в Аллодии. Никак нельзя… С другой стороны, она может скопировать ноты, партитуру, а уж научиться правильно исполнять?

Неужели не найдется ни одного театра?

Она попрощалась с ребятами, причем Сергей был странно задумчив, и на рысях помчалась домой. Сонливость одолевала со страшной силой.

Забрала из гипермаркета пакет с вещами, прыгнула в маршрутку и вскоре была дома. Сил хватило только покормить кошку – и Матильду сморил здоровый крепкий сон. Нет, с этим надо как-то изворачиваться. А то высший свет – это балы, приемы… и ведь могут всю ночь прогулять! А ей как быть? Врать и изворачиваться?

Или подставиться и дать кому-то понять, что ты уязвима половину суток?

Ох как не хотелось…

Но и выхода пока девушки не видели.